среда обитания.  И с такой же уверенностью можно сказать,  что каждый «человек индивидуальный» живет в своей среде обитания (или, что то же самое) в своем мире, существенно отличающемся от мира любого другого «человека индивидуального».  Соответственно, планирование целенаправленного воздействия на большую группу людей тем или иным «актом культурной жизни»  (например, рекламным блоком или пропагандистским выступлением) становится невозможным. Реакции этих людей на один и тот же «акт культурной жизни» или одно и то же социальное явление   столь же различны, как, например, у древнего грека и древнего перса времен Александра Македонского. Мало того, «человек индивидуальный» просто отсекает нежелательные блоки информации - так уже в конце XX века появились устройства, распознающие и отсекающие ТВ-рекламу  (в сетевых масс-медиа это достигается еще проще).  При таком различии реакций и такой эффективной фильтрации, средства массовой культуры полностью утрачивают политико-экономический потенциал, а следовательно, теряют смысл как форма человеческой деятельности.

2. Гибель консолидированного общества.

Люди очень долго (как минимум, 10 тысяч лет) жили в постоянном контакте с себе подобными. В результате сформировался миф о том, что такой контакт является одной из неотъемлемых человеческих потребностей. На самом деле, как оказалось, у человека есть лишь потребность в постоянной коммуникации (обмене информацией) с другими разумными существами (подчеркнем: не обязательно с людьми). Что касается непосредственных контактов, то человеку  свойственно стремление к их ограничению до определенного предпочтительного уровня и определенного круга. Иначе говоря, если бы это зависело только от его желания, человек непосредственно контактировал бы только с узким кругом людей, причем не очень часто.  Разумеется, при этом человек не ориентировался бы на те обычаи и оценки, которые приняты в обществе (т.е.